• Приглашаем посетить наш сайт
    Замятин (zamyatin.lit-info.ru)
  • Cлова на букву "Й"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово (варианты)
    3ЙОГА (ЙОГОВ)
    5ЙОРК (ЙОРКЕ)
    1ЙОРКСКИЙ (ЙОРКСКОЙ)
    2ЙОТ, ЙОТА (ЙОТУ)

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову ЙОГА (ЙОГОВ)

    1. Дуганов Р.В.: Замысел «Бани» Маяковского
    Входимость: 1. Размер: 90кб.
    Часть текста: гораздо больше касается существа дела. Он указывает не на предмет, а на метод его восприятия и тем самым на способ его понимания. Баня, конечно, не единственное, чего в пьесе нет, но дело не в этом — название пьесы определяет единственно верную точку зрения на нее. Тут так же, как и в названиях «Владимир Маяковский», или «Мистерия-буфф», или «Клоп», прямо дан принцип интерпретации драмы. И с этой точки зрения в «Бане» действительно важнее всего то, что там предметно «не попадается». С одной стороны, пьеса названа «Баней», но с другой — никакой бани мы там не находим. С одной стороны, это «драма », но с другой — «... с цирком и фейерверком», то есть прямо балаган, а никакая не драма. С одной стороны, вся коллизия в пьесе развернута вокруг «машины» Чудакова, но с другой — эта машина невидима, то есть ее как будто бы и нет. С одной стороны, изобретение Чудакова — машина, то есть нечто пространственно-вещественное, но с другой — это машина времени, то есть нечто противоположное всякой пространственности и вещественности. С одной стороны, перед нами как будто бы театр, но с другой — мы видим еще и театр в театре, так что первый театр уже как будто и не театр, а действительность. С одной стороны, Победоносиков видит в театре самого себя, но с другой — в этом театре он себя не узнает, то есть сам себе «не попадается». И так далее. Короче говоря, во всей пьесе в целом и в каждом отдельном ее элементе мы находим несовпадение...
    2. "Наша основа"
    Входимость: 1. Размер: 35кб.
    Часть текста: у вас есть водород и кислород, вы можете заполнить водой сухое дно моря и пустые русла рек. Вся полнота языка должна быть разложена на основные единицы «азбучных истин», и тогда для звуко-веществ может быть построено что-то вроде закона Менделеева или закона Мозелея — последней вершины химической мысли. Общественные деятели вряд ли учитывали тот вред, который наносится неудачно построенным словом. Это потому, что нет счетоводных книг расходования народного разума. И нет путейцев языка. Как часто дух языка допускает прямое слово, простую перемену согласного звука в уже существующем слове, но вместо него весь народ пользуется сложным и ломким описательным выражением и увеличивает растрату мирового разума временем, отданным на раздумье. Кто из Москвы в Киев поедет через Нью-Йорк? А какая строчка современного книжного языка свободна от таких путешествий? Это потому, что нет науки словотворчества. Если б оказалось, что законы простых тел азбуки одинаковы для семьи языков, то для всей этой семьи народов можно было бы построить новый мировой язык — поезд с зеркалами слов Нью-Йорк — Москва. Если имеем две соседние долины с стеной гор между ними, путник может или взорвать эту гряду гор, или начать долгий окружной путь. Словотворчество есть взрыв языкового молчания, глухонемых пластов языка. Заменив в старом слове один звук другим, мы сразу создаем путь из одной долины языка в другую и, как путейцы, пролагаем пути сообщения в стране слов через хребты языкового молчания. «Лысый язык» покрывает всходами свои поляны. Слово делится на чистое и на бытовое. Можно думать,...
    3. Рюрик Ивнев: Хлебников в Петербурге и Астрахани
    Входимость: 1. Размер: 18кб.
    Часть текста: В ПЕТЕРБУРГЕ И АСТРАХАНИ Петербург 1913 года. Тишина перед грозой. Концерты Собинова перекатываются волной по городу. Музыка Скрябина еще не на столбовой дороге классика, но уже начинает привлекать пристальное внимание тонких ценителей. Молодой грузчик Шаляпин во фраке и лайковых перчатках спокойно принимает шумные овации взыскательной публики столицы. Вагнер входит в Императорский Мариинский театр, как в собственный дом, заставляя партер брататься с галеркой. Всеволод Мейерхольд приоткрывает дверцы своего блестящего таланта. Александрийский театр впервые ставит пьесу Габриэлл Д'Аннуцио. Вернисаж Шагала кружит головы молодым художникам. Афиши Ходотова и Вильбкшевича пестрят на стенах и заборах. Входит в моду мелодекламация: Каменщик, каменщик в фартуке белом, Что ты там строишь, кому? Эй, не мешай нам, мы заняты делом, — Строим мы, строим тюрьму... — проносится по всем концертным залам, вызывая бурный восторг студенческой молодежи. И тут же вблизи, в другом концертном зале, другая публика восторженно слушает получтение-полупение «поэз» своего кумира Игоря Северянина: Градоначальница зевает, Облокотясь на пианино... Андрей Белый вознесен до небес небывалым успехом своего романа, в котором нарисован гениальный портрет Санкт-Петербурга. Футуристы в золотых ризах и желтых кофтах с зелеными галстуками атакуют твердыни символизма и акмеизма, в пылу сражения, разбившись на две враждующие друг с другом группы эго- и кубо. И вот на этом фоне появляется будущий председатель Земного Шара Велимир Хлебников, заранее уверенный в том, что Мировой...

    © 2000- NIV