• Приглашаем посетить наш сайт
    Мода (www.modnaya.ru)
  • Кузьменко В.П.: "Основной закон времени" Хлебникова

    “ОСНОВНОЙ ЗАКОН ВРЕМЕНИ” ХЛЕБНИКОВА


    В СВЕТЕ СОВРЕМЕННЫХ ТЕОРИЙ КОЭВОЛЮЦИИ
    ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА



    В.П.Кузьменко


    В 1974 г. Вяч. Вс. Иванов 1, описывая представления о категории времени в искусстве и культуре ХХ века, впервые обратил серьезное внимание на своеобразное понимание времени Велимиром Хлебниковым, которое в своей основе опиралось на последние научные достижения, в определенной мере даже опережая их. В 1983 г. В. П. Григорьев в монографии «Грамматика идиостиля. В. Хлебников» счел необходимым подвергнуть сомнению устоявшийся за 60 лет после смерти поэта отечественный взгляд на утопичность и лженаучность его исканий, высказанный, в частности, в 1977 г. В. И. Струниным. Так, говоря о том, что Хлебников стремился создать математизированную философию истории, в основе которой лежало представление о цикличности временного развития вселенной и человечества, В. И. Струнин, скорее по инерции мышления, характерной для многих упоминающих о «Досках судьбы» (далее — ДС), утверждает: «Нет необходимости доказывать утопичность устремлений Хлебникова». Но почему же? Разве кто-нибудь уже доказал общую неправомерность «представлений о цикличности»? И разве родственные по духу идеи А. Л. Чижевского, признанные теперь с таким запозданием, отвергались с порога не с той же убежденностью в отсутствии «необходимости доказывать»? 2.

    Практически игнорируя аргументацию таких авторитетов, как Вяч. Вс. Иванов и В. П. Григорьев, публикуя к юбилею Хлебникова, впервые на его родине после смерти поэта, фрагменты ДС, в предисловии к ним Е. Р. Арензон повторил сомнительную оценку хлебниковского мировоззрения: «Утопичность самой идеи найти, и выразить в безусловной числовой конкретности, непреложно и якобы циклично повторяющийся ход мировых событий для нас очевидна» 3. Впрочем, такая точка зрения вполне отвечала застоявшимся догмам советской науки, неочевидность которых сегодня очень даже очевидна. С этой оценкой перекликается сделанный одновременно с ней вывод другого исследователя творчества Хлебникова Р. В. Дуганова: «Однако сомнительным и трудным в хлебниковской философии природы было то, что искал он не косвенные, не опосредованные, а прямые связи между природой, обществом и человеком, стремясь понять и человека, и общество как космос и построить, так сказать, космологию человека и космологию общества, включенные в общую космологию мира.

    «Язык человека, строение мяса его тела, очередь поколений, стихии войн, строение толп, решетка множества его дел, самое пространство, где он живет, чередование суши и морей — все подчиняется одному и тому же колебательному закону», — писал Хлебников в заметках 1920 г., — а потому каждая наука — «грамматика, физиология, история, статистика, география» является и «главой науки о небе» ( РГАЛИ, Ф. 527, № 93, л. 6) 4.

    Данный фрагмент текста Хлебникова довольно емко и точно отражает взгляд поэта на системный характер единого «колебательного закона» в развитии природы, общества и человека. Да и кто, собственно, должен сомневаться в нем? Ведь сегодня наличие как опосредованных (косвенных), так и непосредственных прямых и обратных взаимосвязей, реализующихся в колебательном (цикличном) режиме функционирования и развития человека, общества и окружающей их природной среды, следует из общей теории систем и системного анализа, общей теории процессов и процессного анализа, теорий цикличности этногенеза и социоэкогенеза, синергетики, теории катастроф и других современных наук. Да и Р. В. Дуганов двумя страницами ниже утверждал, что «сама по себе исходная идея о циклических ритмах в природе и обществе, как и в жизни отдельного человека не может быть заведомо отвергнута». Что же тогда заставило Е. Р. Арензона использовать честную самокритическую оценку Хлебниковым своих неудавшихся прогнозов морских сражений 1914 года: «…избранный мною путь ошибочен и никому не советуется идти по нему» для некорректного вывода: «В принципе эта самооценка определенного куска работы должна быть отнесена ко всей концепции в целом»? Ответ на него дал выше сам Арензон:

    «Достаточно сказать, что в « Досках судьбы» с определенной обнаженностью выступает мифологическая основа этой концепции, ничего общего не имеющая с материалистическим пониманием исторического процесса». При этом Арензон ссылается на авторитет Вяч. Вс. Иванова.

    Однако следует особо отметить, что в 1986 году Вяч. Вс. Иванов в статье «Хлебников и наука» дал наиболее полное обобщение хлебниковских интуитивных исканий и прозрений начала ХХ века и провел системологический анализ их соотнесенности с уровнями достижений различных наук на исходе второго тысячелетия новой эры. В этой работе сделана попытка оценить и точность его прогнозов. Впервые в ней обращено внимание на одно из сбывшихся его пророчеств, сущность которого предопределила характеристика ХХ столетия как «атомного века», отмеченного в год выхода ивановской статьи чернобыльской катастрофой.

    Осенью 1982 г. Вяч. Вс. Ивановым в РГАЛИ была сделана выписка из неизданных и переданных после смерти Н. Л. Степанова и А. Е. Крученых рукописей Хлебникова. «Вот эта выписка из фрагмента, относящегося, скорее всего, к 1921 г.: “Атомная бомба — разорвана (взрыв в Солнце)”. Поражает не просто предвидение атомной бомбы — оно тогда же было высказано Андреем Белым в поэме «Первое свидание» (1921), где маячит и огромное жертвоприношение — гекатомба:

    Мир рвался в опытах Кюри
    Атомной лопнувшею бомбой
    На электронные струи
    Невоплощенной Гекатомбой.

    С предвидениями Хлебникова и Андрея Белого, сделанными в 1921 году, перекликаются и слова великого ученого Вернадского, который 11 февраля 1922 года в предисловии к своим «Очеркам и речам» писал: “Мы подходим к великому перевороту в жизни человечества, с которым не могут сравняться все им раньше пережитые. Недалеко время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет ‹...› Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение?” Когда мне попалась на глаза запись Хлебникова, я уже знал о пророчествах Вернадского и Андрея Белого. Что же меня поразило особенно во фрагменте Хлебникова? Упоминание о “взрыве в Солнце”. Гипотеза о термоядерном источнике солнечной энергии, сколько я знаю, тогда еще никем из ученых не была высказана. У Хлебникова я же потом нашел, хотя и совсем в конспективных записях (“смерть Солнца… родина нового, дрова для железа”), возможный намек на идею формирования таких элементов, как железо, благодаря процессам, совершающимся в звездах. Можно думать, что он подходил к современным представлениям об эволюции вещества во вселенной. И в его записях о геологической и палеонтологической хронологии Земли я потом обнаружил мысли, предвещающие науку последних десятилетий» 5.

    Истоки современной науки о совместном развитии (коэволюции) природы и общества восходят к теории биосферы и ноосферы В. И. Вернадского, в основе которой лежат открытые им биогеохимические явления, позволившие ввести понятие «живого вещества», которому собственно и присущ эволюционный процесс, отсутствующий в косном веществе. Это открытие, по свидетельству самого ученого, было им сделано в годы гражданской войны на родине его родителей — Украине, соучредителем и первым президентом Академии наук которой он тогда был. Как отмечает сам Вернадский, название «ноосфера» было предложено после чтения им лекций в Сорбоне в Париже в 1922 — 1923 гг. французскими учеными — математиком и философом — бергсонианцем Е. Леруа и геологом и палеонтологом Тейяр де Шарденом уже в 1927 г. 6. Спустя 60 лет в хлебниковедении было высказано мнение, что понятие ноосферы Хлебников пытался ввести еще в 1904 г., найдя для него славянский неологизм «мыслезем» 7. Конечно, поэт не мог знать о научных открытиях Вернадского, сделанных им к началу 20-х годов, но само появление теории ноосферы в будущем, очевидно, предчувствовал.

    Велимир Хлебников обладал поразительной интуицией в оценке будущего и, видимо, не случайно называл себя будетлянином.

    Глубокое знание последних достижений науки позволяло ему давать довольно точные прогнозы будущих открытий. Ряд таких предвидений зафиксировал в своих воспоминаниях А. Н. Андриевский. Так, весной 1921 г. Хлебников говорил ему:

    «“…Пульсируют солнца, пульсируют сообщества звезд, пульсируют атомы, их ядра и электронная оболочка, а также каждый входящий в нее электрон. Но такт пульсации нашей галактики так велик, что нет возможности его измерить. Никто не может обнаружить начало этого такта и быть свидетелем его конца. А такт пульсации электрона так мал, что никакими ныне существующими приборами не может быть измерен. Когда в итоге остроумного эксперимента этот такт будет обнаружен, кто-нибудь по ошибке припишет электрону волновую природу. Так возникнет теория лучей вещества...”
    Нетрудно представить, до какой степени я был потрясен, когда в 1925 г., то есть спустя три года после смерти Хлебникова, до меня дошли первые сведения о диссертации Луи де Бройля, написанной им в 1924 году <...> Сомнений не было никаких ‹...› Луи де Бройль пришел к предсказанному Хлебниковым выводу о волновой природе электрона, о дуализме частицы — волны ‹...›
    Накануне моего отъезда Хлебников еще раз вел беседу со мной. В ходе этой беседы я вернул его к предыдущей теме и спросил:
    “Является ли такт пульсации нашего Солнца столь же огромным, как такт пульсации галактик и всего мироздания?” — “Нет, — ответил Хлебников. — Я так не думаю. По моему мнению, длительность этого такта может быть точно измерена при наличном на сегодняшний день оборудовании”. — Почему же тогда ни наши, ни зарубежные ученые его не открыли? — спросил я его. “Откроют”, — уверенно сказал Велимир.
    Через пятьдесят девять лет после этого разговора, в 1979 г., почти одновременно наши и американские ученые открыли пульсацию Солнца. Нетрудно понять, как ошарашило меня это сообщение…» 8.

    Конечно, с момента общения А. Н. Андриевского с Хлебниковым прошло более полувека и можно цитируемые воспоминания оценивать как определенные фантазии автора. Однако следует учитывать, что в его лице поэт видел человека, действительно воспринимавшего и понимавшего его и явно опередивший развитие мировой науки уровень хлебниковских проникновений в тайны мироздания. Об этом А.Н.Андриевский написал А.Е.Парнису 10 декабря 1964 г.: «Иногда беседы Хлебникова со мною длились до поздней ночи, но мы говорили о числах. Это объяснялось моей особой увлеченностью теорией чисел и проблемой дискретности в строении материи. Хлебников, который всю жизнь был погружен в мир целочисленных отношений, нашел во мне благодарного слушателя» 9. После смерти поэта А.Н.Андриевский был, как сообщает публикатор, редактором двух выпусков его ДС.

    Именно в ДС — итоговой книге исследователя «арифметики народов», призывавшего к созданию «алгебры народов», мы находим обобщение открытого им «основного закона времени», представленного в форме блестящих поэтических метафор:

    «Как кажется, вселенная грубо сделана топором возведения в степень и если мы будем располагать живые числа в виде степеней наименьших трех чисел, мы увидим, что лучи власти окружают высоко стоящие числа, скрепы у потолка степени.
    Отсюда сияние лучей власти. По мере спуска от потолка скрепы к ее полу, они утрачивают знаки власти и из «образов бога» делаются лучиной для самовара.
    Но тайны игры степеней известны очень мало; это нетронутая земля.
    Изучая снова, мы увидим, что законы вселенной и законы счета совпадают» ( ДС, 3, 40).

    В последней фразе Хлебников говорит о гармонизации процесса эволюции Вселенной, которая осуществляется в соответствии с определенными математическими законами, сегодня далеко еще не познанными человечеством. Так только в середине ХХ века было замечено, что в результате развития Солнечной системы логарифмы афелийных (предельно максимальных) расстояний планет от Солнца находятся в линейной зависимости, соответствующей степенной относительно самих величин этих расстояний. Причем Солнце и планеты представляют собой колебательную систему, которая находится неограниченно долго в устойчивом состоянии, лишь если эти расстояния соответствуют ряду чисел Фибоначчи, находящихся между собой в золотой пропорции (Ф = 1,618), известной цивилизациям Древних Вавилона, Египта и Греции.

    Еще более определяющей степенная зависимость является для развития во времени и пространстве различных процессов в живой природе и венце ее творения — человеческом сообществе. В частности, знаменитый ряд чисел Фибоначчи был открыт в начале ХШ века итальянским математиком Леонардо из Пизы (Fibonacci — сокращенно filius Bonacci, то есть сын Боначчи) из геометрической прогрессии размножения кроликов. Аналогично размножается и род человеческий, но со значительно меньшей скоростью, которая за счет совокупности негативных факторов (социальных и природных катаклизмов) может принимать отрицательное значение популяции, циклически восстанавливаясь до максимальной величины. В конце XVIII века рост населения планеты в геометрической прогрессии исследовался английским экономистом Т. Р. Мальтусом в работе «Опыт о законе народонаселения».

    Многие закономерности социально-экономической динамики (социоэкодинамики) отвечают геометрической прогрессии. Так, основополагающая ее зависимость — производственная функция Кобба-Дугласа-Тинбергена связывает во временную степенную функцию ресурсы и результаты целесообразной экономической деятельности людей, отвечающей требованиям научно-технического прогресса. Характерно, что эта зависимость прослеживается и в пространственно-территориальном распределении тех же показателей. Так, это обнаруживается при построении производственных функций на основе статистики регионов экс-СССР или Украины, связи между экономическими показателями которых наиболее адекватно отражает степенная ее модификация. В геометрической прогрессии растут и негативные процессы социоэкодинамики, в частности, такие как инфляция и безработица. Логарифмы многих экономических показателей или их динамические параметры находятся между собой в линейной зависимости, которая соответствует степенной относительно величин самих этих показателей.

    Широкое распространение в живой природе получила спираль, которую И.В.Гете считал математическим символом жизни и духовного развития, что подтвердило в ХХ веке открытие в генах молекулы ДНК, имеющей структурную форму вложенных друг в друга спиралей. На рубеже 10 —20-х гг., после потрясений русских революций, мировой и гражданской войн, описывая «Кризис культуры» этого столетия, такую спираль развития цивилизации нарисовал Андрей Белый, а Павел Флоренский обнаружил ее в дантовской «Божественной комедии» и интерпретацию спиралевидного встречного движения миров изложил в «Мнимостях в геометрии» и в главе 10 «Иконостаса» 10. Но еще в образцах ионийской волюты античных храмов обнаружена логарифмическая спираль, названная «кривой гармонического развития», в которой рост или вырождение процессов, отвечающие геометрической прогрессии, осуществляются в пропорции, названной «золотой» и равной числу Фибоначчи (1/Ф = 0,618). Поэтому сам принцип возрастания или затухания природных и общественных процессов в геометрической прогрессии не нов и был известен еще древним цивилизациям. Однако открыть математические закономерности ритмики этих процессов благодаря потрясающей интуиции и невероятной творческой самоотдаче было суждено Велимиру Хлебникову, который, по определению Р. Якобсона являлся «наибольшим мировым поэтом нынешнего века».

    Понятию ритма особое значение придавали еще древние цивилизации. Как отмечает выдающийся мыслитель, знаток одной из наиболее развитых в истории человечества античной философии и культуры А. Ф. Лосев, «ритм в понимании Платона как определенного рода порядок движения охватывает собою решительно всю действительность, начиная от человеческой жизни, индивидуальной и общественной, переходя к сфере искусства и кончая движением космоса в целом» 11. Современный ученый Дж. Уитроу ставит понятие ритма как первичное по отношению к категории времени: « ‹...› мы воспринимаем время не непосредственно, но только в виде конкретных последовательностей и ритмов ‹...› Время основано на ритмах, а не ритмы на времени» 12.

    Не удивительно, что Андрей Белый и Велимир Хлебников, обладая чувством ритма, глубоко ощущали и быстротекущее сквозь их жизнь время, которое по Георгу Зиммелю и «есть жизнь, если оставить в стороне ее содержание». Хлебников воспринимал окружающий мир в единстве пространства и времени, что получило в науке название пространственно-временного континуума; он за 3 месяца до смерти в прозаическом эссе «Ветка вербы» очень высоко оценивал открытие теории относительности: « ‹...› Самое крупное светило на небе событий, взошедшее за это время, это “вера 4-х измерений”» ( Творения, с. 574).

    Однако следует согласиться с Константином Кедровым, что «Хлебников шел иными путями, и его понимание пространства и времени было и остается до настоящего времени совершенно феноменальным. В отличие от Минковского и Эйнштейна он считал, что пространство и время соединяются в человеке. Здесь, в сфере живого мыслящего существа, образуется тот угол, где пересекаются параллельные прямые. Здесь готовится гигантский скачок не только сквозь бездны космического пространства, но и сквозь бездны времени. Человечество должно “прорасти” из сферы пространства трех измерений в пространство-время, как листва прорастает из почки, “воюя за объем, веткою ночь проколов”» 13.

    Теория относительности частично соизмерила человеческое и космическое время, но не преодолела их несоразмерность как таковую. В контексте этого очень важными представляются следующие рассуждения современного французского философа Поля Рикера: «Мы считаем, что это время всеобъемлюще, символически представляя его как огромное неподвижное вместилище. Так мы утверждаем, что наше существование происходит во времени, и понимаем под этой пространственной метафорой превосходство над мыслью, которая стремится определить его значение. Другие символические структуры пытаются преодолеть несоразмерность космического и человеческого времени. ‹...› Чтобы постичь всю сложность этой задачи нам нужно вернуться к мифам и мифологическому времени. Представители школы культурной антропологии ссылаются на предложенное французским филологом-кампартивистом и специалистом в области мифологии Жоржем Дюмезилем понятие большого времени, функция которого состоит в синхронизации космического времени со временем существования обществ и людей, живущих в них. Дюмезиль осуществил глобальное наложение времени. Благодаря этому появилась возможность соотносить друг с другом циклы разной протяженности: большие астрономические циклы, ритмы биологической и общественной жизни» 14.

    Но подобное пытался осуществить Велимир Хлебников еще в 1919 — 1922 годы. В заключительной части статьи «Наша основа» под названием «Гамма будетлянина» ( Творения, с. 629 — 632) и «Приказе Председателей Земного Шара» ( V, 165 — 167) он представил математические, астрометрические и историометрические зависимости. В них сделана попытка синхронизации природных колебаний (космических — периодов движения планет Солнечной системы, геологических — циклов колебания материков, биологических — ритмов мужского и женского сердец, а также шага пехотинца, и физических — периодов звуковой волны) с историко-общественными циклами социальных катаклизмов (возникновения войн, революций, начала и крушения империй, образования и падения государств).

    Обращает на себя внимание факт совпадения времени и места разработки Хлебниковым «математического понимания истории» и «основного закона времени» с рождением теории ноосферы В. И. Вернадского. Время и место написания Хлебниковым «Нашей основы» зафиксировал в своих воспоминаниях В. О. Перцов:

    «Весной 1919 г. он написал своего рода итоговую статью “Наша основа”, на которую постоянно ссылаются исследователи, относя ее к 1920 г. Вспоминаю, как Хлебников писал ее в Харькове для журнала “Пути творчества”, редактором которого был Г. Н. Петников, а я секретарем. Хлебников пришел ко мне в солдатской гимнастерке и в обмотках, без всяких материалов. Устроившись неловко около письменного стола, видно было, что такой способ писания был для него не очень привычен, он стал покрывать бумагу ровными строчками. Как будто переписывал с готового текста, и не прерывал этого занятия, пока не кончились бутерброды с какой-то няпонятной пайковой икрой эпохи военного коммунизма. К счастью, у меня был достаточный их запас, огромная статья написалась в один присест. Писалась она, как учебная или пропагандистская, для студентов, которые, как и я, увлекались Хлебниковым. Отсюда ее разделы: g1. Словотворчество. g2. Заумный язык. Утверждение азбуки. g3. Математическое понимание истории. Гамма будетлянина» 15.

    Математическое описание истории было впервые дано Хлебниковым в его трактате «Учитель и ученик», где для расчета исторических циклов начала и крушения империй, образования и падения государств, возникновения революций и войн была предложена формула «Z = (365 + 48 Y) X, где Y может иметь положительные и отрицательные значения». Так для циклов падения государств было принято условие: «… если V = 2, а X = 3, то Z = (365 + 48 • 2) • 3 = 1383. Паденья государств разделены этим сроком ‹...› в 534 году было покорено царство Вандалов; не следует ли ждать в 1917 году падения государства?» (Творения, с. 587 — 589). В последней фразе и еще в двух работах Хлебников предсказал гибель Российского государства в 1917 г.

    Уже в 1919 г. в «Свояси» он высоко оценивал собственный прогноз, который не нашел соответствующего отклика у ученых:

    «Блестящим успехом было предсказание, сделанное на несколько лет раньше, о крушении государства в 1917 году. Конечно, этого мало, чтобы обратить внимание на них ученого мира» ( Творения, с. 37).

    Произведения Хлебникова, а также подготовительные материалы и записи к ним пронизаны идеей единства природы и общества, пророческими прогнозами его развития. Выше уже обращалось внимание на предвидение поэта, обнаруженное в 1982 г. Вяч. Вс. Ивановым, открытия термоядерного источника энергии. Тогда же им были найдены записи Хлебникова 1908 г. с предсказанием основания «великого государства в Африке» 16 в 1919 г., сбывшимся в январе того же года с провозглашением независимости Египта, в котором восстание тогда было подавлено Англией. Тем не менее, спустя год, как сообщает исследователь, поэт записывает, что независимости Египта следует ожидать в 1922 г., и в точном соответствии с его прогнозом она была провозглашена в том же году.

    Именно хлебниковский прогнозный инструментарий в виде сформулированного им «основного закона времени» подтолкнул автора данной статьи к разработке теории цикличности социоэкогенеза 17.

    Не менее точные прогнозы обнаруживаются и в других художественных произведениях Хлебникова, причем сбывшиеся уже в наше время, спустя 65 лет после публикации их поэтом. Так, в фантастической повести «Ка», в которой воспроизведена сцена из жизни Древнего Египта, присутствует следующий пространственно-временной прогноз:

    «Ка поставил в воздухе слоновый бивень и на верхней черте, точно винтики для струн, прикрепил года: 411, 709, 1237, 1453, 1871, а внизу на нижней доске года: 1491, 1193, 665, 449, 31. Струны, слабо звеневшие, соединяли верхние и нижние гвоздики слонового бивня ‹...› Ка заметил, что каждая струна состояла из 6 частей по 317 лет в каждой, всего 1902 года. При этом в то время, как верхние колышки означали нашествие Востока на Запад, винтики нижних концов струн значили движение с Запада на Восток. Вандалы, арабы, татары, турки, немцы были вверху; внизу — египтяне Гатчепсут, греки Одиссея, скифы, греки Перикла, римляне. Ка прикрепил еще одну струну: 78 год — нашествие скифов Адия Саки и 1980 — Восток» ( Творения, с. 532). Из этого следует, что в 78 г. Скифы Адия Саки, двигаясь с Востока на Запад, завоевывали Европу, а через 1902 года, в 1980 г., Хлебниковым прогнозировалось перемещение войск с Запада на Восток для участия в войне с какой-то восточной страной.

    Р. В. Дуганов обратил внимание на данный фрагмент текста Хлебникова и связал его с недавними событиями локальной ирано-иракской войны. Но фактически в марте 1980 г. началась война СССР (через 3 месяца после ввода войск 27. ХІІ. 1979 г.) с афганской оппозицией, в связи с сопротивлением которой она сопровождалась периодическим обновлением «ограниченного контингента» западными формированиями советских войск, в течение почти 10 лет постоянно перемещавшимися с Запада на Восток. В целом по значению и влиянию на общемировой политический процесс второй половины ХХ века ( до югославской бойни 90-х годов) эта война может сравниться только с вьетнамской.

    Таким образом, подтвердился еще один прогноз Хлебникова, осуществленный им с помощью предложенной универсальной формулы определения циклов повторения катаклизмов в развитии человеческого общества в виде войн, революций, падения государств и т. д. Эта формула была им открыта еще летом 1911 г.:

    «Сегодня в ночь на Ивана Купала я сорвал (цветок) папоротника», на что указал Р. В. Дуганов 18, увязав ее с высказыванием ученика в трактате 1912 г. «Учитель и ученик»: «Ясные звезды юга разбудили во мне халдеянина. В день Ивана Купала я нашел свой папоротник — правило падения государств» ( Творения, с. 711).

    Сравнительный анализ произведений Хлебникова, написанных с 1911 по 1920 годы, показывает, что в это время при расчете различных циклов общественного развития в своих опубликованных работах он оперировал годами. И только в конце 1920 г. перешел к расчетам с точностью до дней, которые до этого фигурировали у него в письмах и дневниковых записях. Сам поэт в ДС зафиксировал момент открытия им «основного закона времени»: «Чистые законы времени мною найдены 20 года... именно 17. ХІ.» ( ДС, I, 3; здесь опечатка, правильно — ХІІ, см.: Творения, с. 711). В воззвании к человечеству «Всем! Всем! Всем!» Хлебников так сформулировал этот закон:

    «Воля! Воля будетлянская!
    Вот оно! Вот оно! Желанное, родимое! Упавшее из птичьей стаи. Наше прекрасное откровение и сновидение в одеждах чисел.
    Дар права всем государствам земного шара (все равны — нет любимцев и пасынков) быть разбитыми через 3 n дней после своей победы. Равным образом подыматься и с пением лететь кверху через ‹2 n› дней после падения и слома крыл о камни рока. Падать в пропасть через 3 n дней после стояния на горе.
    Разве до нас строились законы, которых нельзя нарушить! Только мы, стоя на глыбе будущего, даем такие законы, какие можно не слушать, но нельзя ослушаться. Они нерушимы» ( Творения, с. 635).

    Последние строки свидетельствуют об очень высокой оценке самим поэтом сформулированного им закона. Буквально через две недели после его открытия, В. Хлебников пишет 3 января 1921 г. художнику В. Д. Ермилову:

    «Открыл основной закон времени и думаю. Что теперь так же легко предвидеть события, как считать до 3.
    Если люди не захотят научиться моему искусству предвидеть будущее ‹...›, я буду обучать ему лошадей. Может быть, государство лошадей окажется более способными учениками, чем государство людей.
    Лошади будут мне благодарны, у них, кроме езды, будет еще один подсобный заработок: предсказывать людям их судьбу и помогать правительствам, у которых еще есть уши» ( НП, 385).

    Поэт предчувствовал непонимание открытых им законов современниками и, высказываясь с сарказмом по отношению к представителям рода человеческого, предпочитал иметь дело с лошадьми. Есть немало примеров неприятия хлебниковских исканий, которые многими воспринимались как бредни сумасшедшего поэта. Однако и здесь были исключения. Дмитрий Петровский в своих воспоминаниях свидетельствует:

    «Вячеслав Иванов любил и ценил Хлебникова, только жалел, что тот уходит от поэзии и увлекается своими “законами”, хотя самому ему идея Хлебникова — свести все явления к числу и ритму и найти общую формулу для величайших и мельчайших и, таким образом, возвысить мир до патетического — была близка» 19. Таким образом, один из авторитетнейших поэтов и теоретиков культуры России того времени высоко оценивал Хлебникова как поэта и мыслителя.

    В ДС и других произведениях и письмах Хлебникова 1921 — 1922 гг. многократно встречаются формулы и примеры расчетов по ним циклов различных исторических событий, в основном, уже произошедших в прошлом. Причем, иногда в спешке поэт забывал о високосных годах и делал погрешности в расчетах. Так в ДС приведена взаимосвязь между двумя историческими событиями, суть и характер которых активно обсуждались в последние годы. Речь идет о следующей хлебниковской фразе, интерпретируемой как расплата за антидемократическое решение царя: «Самодержец Николай Романов был 16. VII. 1918 расстрелян через 3 7 + 3 7 дней после роспуска думы 22. VII. 1906 г.» (ДС, І, 8).

    Проверка показала, что между указанными двумя датами существует расстояние в 12 лет без 6 дней, а 3 7 + 3 7 равняются 12 годам без 9 дней, так как среди этих лет присутствовало 3 високосных года, факт наличия которых Хлебников в данном расчете упустил. И все-таки приведенная зависимость имела место. В действительности царская семья была расстреляна ночью уже следующих суток, 17. VII. 1918 года.

    Решение о роспуске Государственной думы Николай II вместе с П. А. Столыпиным принял за две недели, а процесс отставки лиц, противодействующих этому решению, был запущен за 2 дня до свершения самого акта прекращения ее деятельности, о чем рассказал в своих мемуарах П. Н. Милюков 19. Таким образом, решение о роспуске думы за 2 дня до его объявления, то есть 20. VII. 1906 г. было запущено в механизм реализации власти, и историческое событие стало неотвратимым. В связи с этим именно такие поворотные события и выступают в качестве моментов начала ускорения или замедления исторических процессов, изменяющих плотность исторического времени.

    Обращает на себя внимание спаренная формула (3 n + 3 n), которая при n = 7 приближается к 12 годам, n = 8 — к 36 годам (без 27 дней), n = 9 — к 108 годам (без 81 дня). Следует отметить, что в «основном законе времени» чаще встречается именно такая ее форма: 3 n + 3 n. Так Хлебников в письме от 14 марта 1922 г. к своему другу художнику П. В. Митуричу, через три месяца проводившего его в последний путь, понятным языком формулирует свой закон, приводя два примера его исполнения:

    «Мой основной закон времени: во времени происходит отрицательный сдвиг через 3 n дней и положительный через 2 n дней; события, дух времени становится обратным через 3 n дней и усиливает свои числа через 2 n; между 22 декабря 1905, московским восстанием, и 13 марта 1917 прошло 212 дней; между завоеванием Сибири 1581 г. и отпором России 1905 25 февраля при Мукдене прошло 310 + 310 дней. Когда будущее становится благодаря этим выкладкам прозрачным, теряется чувство времени, кажется, что стоишь неподвижно на палубе предвидения будущего. Чувство времени исчезает, и оно походит на поле впереди и поле сзади, становится своего рода пространством» ( V, 324).

    Данный фрагмент текста Хлебникова можно интерпретировать как обнаруженную им закономерность, в которой через 2 n дней после начала определенного исторического процесса социум получает дискретные порции (кванты) энергии, усиливающие этот процесс, а через 3 n дней — ослабляющие его. Причем в качестве последнего примера поэт приводит снова спаренный вариант формулы (3 n + 3 n) дней, где n = 10, а протяженность периода составляет 324 года (без 243 дней). Следует отметить, что «основной закон времени» Хлебникова, для разнонаправленных его векторов, выявляет себя, как правило, при n, близких к 9, т. е. n = 9 ± 1, 2. В спаренном варианте 3 9 + 3 9 дней отвечает «вековому» 108-летнему периоду. Соответственно, 3 11 + 3 11 дней составляют период протяженностью 972 года (без 729 дней), то есть приближенные к тысячелетнему циклу 970 лет, что немного больше, на 19 лет, половины определенного раньше Хлебниковым пространственно-временного исторического цикла длиной в 1902 года. Поэт говорит здесь об открытом им «духе времени», который в разные исторические периоды развития общества может сильно отличаться, вплоть до «обратного», за счет «отрицательного сдвига» событий. При этом прошлое и будущее время им оценивается как физические поля, расположенные сзади и впереди по отношению к настоящему, аналогично физическим полям пространства.

    Велимир Хлебников выражал свою мысль и без поэтических метафор, в очень концентрированном виде. Так в письме В. Э. Мейерхольду от 18 февраля 1921 г. он лаконичным научным языком дает очень высокую оценку своему открытию «основного закона времени», имеющего системный характер и охватывающего различные области знаний: «Что касается меня, то я добился обещанного переворота в понимании времени, захватывающего область нескольких наук, и мне необходим мандат для напечатания моей книги» ( V, 318).

    Эта книга, вернее отрывок из ДС (л. 1), вышла спустя год, перед смертью поэта. В ней Хлебников не успел сказать человечеству все, что хотел и мог сказать. Он посчитал очень важным еще раз подчеркнуть, что в ДС нет ничего вымышленного и нафантазированного:

    «Я не выдумывал эти законы; я просто брал живые величины времени, стараясь раздеться донага от существующих учений, и смотрел, по какому закону эти величины переходят одна в другую, и строил уравнения, опираясь на опыт» (ДС, 1, 6). Высказанные в этой работе идеи Хлебникова имеют прямую перекличку с возникшим как бы из этих мыслей поэта рядом современных теорий развития природы и общества, авторы которых, возможно, и не читали его.

    За 15 лет до своей смерти и выхода ДС, будучи студентом естественного отделения Казанского университета, Хлебников писал: «Естествознание переживает период, который очерчивает время восхода светила. Это светило — понятие энергия — способность изменения в пространстве. Это равноценно оказалось применимым для целого мира понятий, которые оно дало от себя, как почки от семени. Но огромная группа жизненных факторов осталась вне этой переоценки: это и есть материя. Материя есть группа жизненных фактов, не сведенных еще на понятие энергии» ( РНБ, ф. 1087, № 37, л. 1).

    Эта мысль созвучна основной идее — введение наряду с пространством и временем параметра энергии, обуславливающей рождение пассионарных людей, в теорию этногенеза Л. Н. Гумилева. Мы находим в ней оригинальную интерпретацию исторического времени, истоки которой восходят к его восприятию в древней китайской цивилизации: «великий историк древнего Китая Сыма Цянь ‹...› предложил условное деление известной ему истории на периоды. Более того, он открыл в этих периодах реальную сущность исторического времени, которое не сходно ни с циклическим календарем, ни с физическим линейным временем. Историческое время — это, по его мнению, цепочка событий, связанных причинностью. Они конечны: начавшись с какого-то, иногда даже незаметного, факта, события текут как лавина, до тех пор, пока не иссякнет инерция, а остатки “материала”, вовлеченного в процесс, не улягутся в покое. Тогда, по Сыма Цяню, начнутся новые процессы, неповторимые в деталях, но сходные в общих чертах».

    Отталкиваясь от такого понимания исторического времени и оценивая его точки отсчета через некие энергетические импульсы, воспринимающиеся как «пассионарные толчки», задающие развитие этнических процессов, Л. Н. Гумилев создал универсальную модель этногенеза. «Эта модель иллюстрирует частный случай проявления второго начала термодинамики (закона энтропии — получение первичного импульса энергии системой и затем последующая растрата этой энергии на преодоление сопротивления среды до тех пор, пока не уравняются энергетические потенциалы ‹...›). Эта модель знакома кибернетикам, но для объяснения этнической истории применена впервые. Установление наличия природной закономерности прояснило характер взаимоотношения человечества с природной средой. Мы, люди, часть природы, и ничто натуральное нам не чуждо. В природе все стареет: животные и растения, люди и этносы, культура, идеи и памятники. И все, преображаясь, возрождается обновленным; благодаря этому диалектическому закону развивается наша праматерь — биосфера» 21.

    Здесь очевидна прямая перекличка с учением В. И. Вернадского, от мыслей которого и шел Л. Н. Гумилев при создании теории этногенеза, что отметил в своем основном труде 22. Но, к сожалению, при формировании основной идеи этногенеза мимо него прошла уже сформулированная в основных положениях за десятилетие до этого теория причинной или несимметричной механики, включающая в себя изменения физических свойств времени, пулковского астронома Н. A. Козырева, напрямую перекликающаяся с пониманием категории времени Хлебниковым. Это тем более удивительно, что Гумилев лично был знаком с Козыревым еще по ГУЛАГу и, наверняка, общался с ним в родном Петербурге уже на свободе. В то же время в книгах Гумилева, по крайней мере, ссылок на труды и мысли Козырева нет. Хотя незадолго до своей смерти в начале 90-х годов в диалоге с известным историком и культурологом А. Н. Панченко он сказал: “В отличие от Н. А. Козырева, я полагаю, что Время не выделяет энергию, а распределяет ее равномерно по пространству, то есть превращает Космос в Хаос”. Другими словами, по Гумилеву, Время исполняет роль не четвертого, а второго начала термодинамики и тогда именно оно вырабатывает энтропию. В этом случае вопрос о возникновении пассионарных людей во главе активного социума не имеет объяснения, которое дает именно теория Козырева. А ведь в его судьбе Гумилев сыграл значительную роль, оставившую отпечаток на всю оставшуюся жизнь, а точнее на сохранение этой жизни. А.Н.Дадаев, автор предисловия к изданию трудов Н.А.Козырева, пишет, что над Козыревым в 1942 г. нависла смертельная опасность: «Верховный суд РСФСР счел приговор Таймырского суда слишком либеральным и заменил его расстрелом, который навис над крамольником Козыревым.

    Находившийся в том же лагере Л.Н.Гумилев ‹...› предсказал Козыреву, пользуясь искусством хиромантии, что приговоренному не бывать расстрелянным. Отсутствие “расстрельной команды” в Дудинке вряд ли послужило причиной оттяжки времени для исполнения нависшего приговора. Стране был нужен никель ‹...›. По прошествию определенного срока Верховный суд СССР восстановил решение Таймырского суда относительно “вины” Козырева. Предсказание Гумилева оказалось пророческим и в других случаях смертельной опасности, нередко грозившей астроному на далеком Севере» 23.

    Попытаемся кратко раскрыть суть теории Н. А. Козырева и целесообразность ее использования для обоснования причинности возникновения пассионарности в этногенезе Л. Н. Гумилева, который обнаружил также синхронизацию пассионарных толчков с экстремумами солнечной активности 24. Их влияние на социум и биосферу Земли впервые глубоко исследовал выдающийся русский ученый А. Л. Чижевский 25, которого еще перед второй мировой войной международная научная общественность выдвинула на Нобелевскую премию, называя Леонардо да Винчи ХХ века. Чем же обусловлен механизм изменений как солнечной активности, так и коррелируемой с ними пассионарности и активности социума? Возможный вариант ответа на этот вопрос дает теория Козырева, из которой следует определенная интерпретация активных свойств времени «при изучении биологических полей явления:

    1. Время представляет собой явление природы с разнообразными свойствами, которые могут быть изучены лабораторными опытами и астрономическими наблюдениями.

    2. Время, кроме пассивного свойства “длительности”, измеряемого часами, обладает еще активными свойствами, благодаря которым время может воздействовать на ход событий.

    3. Активные или физические свойства времени могут противодействовать обычному ходу процессов, ведущему к разрушению организованности и поэтому быть началом, противодействующим смерти систем. Поэтому свойства времени должны иметь особенное значение в биологических процессах.

    4. Активные свойства времени — его течение и плотность — связывают весь Мир в единое целое и могут осуществлять воздействие друг на друга явлений, между которыми нет прямых материальных связей, что может объяснить факты взаимодействия биологических объектов, находящихся на большом удалении или изолированных друг от друга ‹...› Допустим, что некоторым приемом нам удалось изменить ход времени в заданной материальной системе. При этом нам, может быть, и удастся изменить напряжения в системе, а, следовательно, ее энергию. Но принципиально невозможно изменить общее количество движения системы, то есть получить импульс, равносильный внешнему воздействию. Значит, время может быть носителем энергии, но не импульса. Время является материальной реальностью, не имеющей импульса. Образно выражаясь, от времени нельзя оттолкнуться, и оно не может быть крыльями космического полета» 26.

    Данные фрагменты текста Н. А. Козырева освещают основные положения его теории активных свойств времени. Своеобразным ее дополнением является «основной закон времени» В. Хлебникова. Если теория Козырева объясняет, откуда берется энергия, воздействующая на различные виды биосферы, в том числе на социум, то есть указывает на причины возникновения и выживания каких-либо социальных систем, их расцвета, упадка и гибели, то «основной закон времени» Хлебникова представляет собой модель для расчета переломных моментов исторического времени, своего рода точек бифуркации, потенциально являющихся катастрофическими. В этих точках возникают процессы изменения плотности времени, являющиеся мгновенными генераторами энергии, в том числе пассионарной, которая дискретными порциями (квантами) поддерживает, усиливает или гасит, вплоть до остановки, разнообразные процессы развития биосферы, в том числе и социума.

    Постулирование связи времени и причинности не является открытием Н. А. Козырева. Еще три столетия назад Г. В. Лейбниц оценивал временной порядок событий как результат причинно-следственного порядка. Однако исследования современных философов — Г. Рейхенбаха, Дж. Уитроу, А. М. Мостепаненко 27 указали на возможность обратной связи: в основе причинно-следственного порядка лежит временной порядок, а не наоборот, как это впервые сформулировал Лейбниц. Теория Козырева вскрывает физический механизм именно такого представления о направленности времени, обуславливающей и направленность причинно-следственных связей, в том числе в развитии социальных систем.

    Проблеме автоколебательных циклов в социальных системах во взаимосвязи с исследованиями В. Хлебникова в сборнике «Мир Велимира Хлебникова: Статьи. Исследования (1911-1998) – М.: Языки русской культуры, 2000» посвящена статья Б. В. Владимирского. В ней глубоко проанализированы различные циклы развития социокультурной сферы с учетом выявленной синхронности пиков их волнообразных колебаний с экстремумами флуктуаций природной среды. Однако, кроме упоминания про «периодические экономические кризисы, изучавшиеся К. Марксом», автор совершенно не касается теории экономических циклов, сегодня наиболее изученных среди различных флуктуаций социальных систем. К Маркс не внес в нее чего-либо нового, но довольно подробно описал и проанализировал в «Капитале» промышленный или деловой цикл продолжительностью в 7 — 11 (8 — 10) лет, впервые открытый еще в начале второй половины ХІХ века французским физиком и экономистом К.Жюгляром.

    В конце ХІХ — начале ХХ веков ученые многих стран уделили внимание разработке теории экономических кризисов и циклов. В результате этих исследований они пришли к выводу о возможном превращении теории кризисов в теорию общих циклов конъюнктуры, высказанному еще в 1904 г. немецким ученым В. Зомбартом. В 1913 г. голландский экономист Я. Ван Гельдерен впервые сформулировал его как тезис, о наличии, наряду с «обычными» среднесрочными (7 — 11лет) промышленными кризисами, более продолжительных экономических циклов, охватывающих весь воспроизводственный процесс. Таким образом, тезис о единственности экономического цикла был поколеблен. Но понадобилось еще четверть века, чтобы идея множественности циклов приобрела устойчивую научную парадигму.

    Комментируя синхронность различных циклов, выдающийся французский историк, руководитель научной школы «Анналы» Ф. Бродель в третьем томе книги «Время мира» (сравните с названием книги В.Хлебникова «Время мера мира», вышедшей в 1916 г. с описанием первого варианта «основного закона времени», определяющего «лучи народов») своего фундаментального труда по материальной цивилизации, экономике и капитализму в XV — XVIII веках, писал:

    «Для различных циклов они были названы по именам экономистов: цикл Китчина — это краткий, трех-четырехлетний цикл; цикл Жюгляра, или цикл, укладывающийся в рамки десятилетия ‹...›, длился 6-8 лет; цикл Лабруса (его также именуют интерциклом или междесятилетним циклом) продолжался 10 — 12 лет и даже больше; он охватывал нисходящую ветвь Жюгляра (т.е. длящуюся 3 — 4 года) и завершенный Жюгляр, которому не удалось движение по восходящей и который вследствие этого остался на прежнем уровне. То есть в целом — полу-Жюгляр, а затем полный Жюгляр ‹...› Что касается гиперцикла, или цикла Кузнеца (удвоенного цикла Жюгляра), то он длился бы два десятка лет. Цикл Кондратьева занимал полстолетия или больше того» 28. Таким образом, циклов много, они синхронизируют и как бы вкладываются друг в друга.

    Приведенный у Броделя краткосрочный цикл длительностью в 3 — 4 года был обнаружен американским ученым русского происхождения Дж. Китчиным в 20-е годы ХХ века. Практически в это же время выдающийся русский ученый Н.Д.Кондратьев, будущий узник ГУЛАГа, не вышедший из его застенков, открыл большие циклы конъюнктуры, названные в дальнейшем «длинными волнами Кондратьева» или сокращенно «К-волнами». Их протяженность в среднем составила около 55 лет. Причем, две соседние «К-волны» не похожи друг на друга, но идущие через одну имеют много сходного. Если в циклах «рубежа веков» более значительны технологические перемены, то в циклах «середины века» — социальные. В частности, Буржуазная революция 1848 года была первоначальным историческим событием, начавшим процесс приведения в соответствие новому технологическому укладу институциональной структуры общества в ХІХ веке. В ХХ веке аналогичную роль выполнила вторая мировая война. К сожалению, история и социум в ней выбирают далеко не всегда лучшие средства для разрешения противоречий.

    Уже в 90-е годы российским геофизиком С. Л. Афанасьевым 29 современными методами спектрального анализа была проведена обработка временной статистики экономических показателей, использованной Н. Д. Кондратьевым и его главным оппонентом Д. И. Опариным еще в 20-е годы при расчете больших циклов конъюнктуры. В результате им была обнаружена синхронизация двух «К-волн» с 108-летним перигелиево-затменным циклом, который прошел у Афанасьева в его системе, включающей 17 классов геологических циклитов, под номером 13. Эта цифра сакральная в миросозерцании многих людей. А Хлебников придавал особое значение числу 13, что зафиксировано, в частности, в воспоминаниях Дм.Петровского: « — Тринадцатый — Этого только и нужно было Хлебникову. Возглас “Тринадцатый” вышиб его из санок (тринадцать было его любимое число)» 30.

    Таким образом, две соседние «К-волны» как бы вкладываются в 108-летний «вековой» цикл, который соответствует и «основному закону времени» Хлебникова: 3 n + 3 n дней при n=9. Более того, 108-летние историометрические циклы развития России распадаются на 36-летние подциклы, которые соответствуют указанной формуле Хлебникова при n=8. Число 36 — тетрактис, наверное, не случайно является вершиной числовой пирамиды Пифагора, который определил его как символ всей вселенной с аккумуляцией совершенства в отношении к цикличности процесса. На земле славян, в Киевской Руси по 36 лет правили Владимир Святой и Ярослав Мудрый, а в Московии — Василий I, Василий II-Темный, Иван Грозный. Уже в Российской империи по 36 лет правили Петр I и Екатерина II, а ХХ-м веке в автократических Парагвае, Испании, Югославии это число лет явилось пределом существования диктаторских режимов Стресснера, Франко, Броз-Тито. И словно для существования исключения, подтверждающего правило, уже более 40 лет доживает свой век почти вымирающий тоталитарно-атеистический режим Фиделя Кастро, принявшего римского папу на исходе второго тысячелетия христианской эры, возможно, «для своего покаяния перед смертью».

    Отталкиваясь от этих идей, автором данной статьи была произведена периодизация цикличного развития общественных процессов в истории социумов Киевской Руси, Московского царства и России, включая советский и постсоветский ее периоды 17. Так в последней, по определению писателя-историка Я. А. Гордина, 300-летней петровско-большевистской эре военно-бюрократического правления в России (1689 — 1989 гг.) прослеживаются три 108-летних цикла, каждый из которых начинается в недрах предыдущего, что было обнаружено и в механизме образования «К-волн» 31.

    Первый 108-летний цикл состоит из трех 36-летних подциклов: петровской эпохи (1689 — 1725), эпохи «безвременья» (1725 — 1761) и екатерининской эпохи (1761 — 1797). Обращает на себя внимание закрепившееся в истории название второго подцикла как эпохи «безвременья». Несмотря на смену 7 императоров, историческое время в эту эпоху как бы остановилось и, если использовать терминологию Козырева, уменьшилась его плотность, наполненность историческими событиями.

    Второй 108-летний цикл начинается с реформаторских идей Великой французской революции, на проникновение и попытку реализации которых в России ушел идеологический 36-летний подцикл (1789 — 1825), в конце которого декабристы вышли на Сенатскую площадь, подкрепив этот шаг созданием первой российской конституции — пестелевской “Русской правды”. Через 36 лет, в 1861 г. Александр ІІ отменил в России крепостное право и начал политические реформы в России, которые завершились еще через 36 лет, уже после его смерти, финансово-экономической реформой С. Ю. Витте, в результате окончания которой в 1897 г. в России впервые появилась твердая валюта — «золотой рубль». Таким образом, в каждом 36-летнем подцикле в его конце акцент был сделан последовательно на идеологическо-правовых, социально-политических и финансово-экономических преобразованиях общества.

    Со смерти царя — реформатора Александра ІІ, которого народовольцы убили в 1881 г., начинается последний 108-летний цикл, также распавшийся на три ярко выраженных подцикла: 1881 — 1917, 1917 — 1953, 1953 — 1989 годы. Весь этот цикл пронизан идеей насильственного свержения законной власти и установления диктатуры тоталитарного типа, утвердившей себя в советский период. 72 года этого периода в явном виде распадаются на 12-летние подциклы по следующим переломным годам: 1917 — 1929 — 1941 — 1953 — 1965 — 1977 — 1989. А ведь З 7 + З 7 дней по Хлебникову и составляет 12 лет.

    Разложение циклов фиксируется и по триадам более коротких подциклов. Ведь 12-летний период распадается на три 4-летних, к которым близок деловой цикл Китчина, а история России ХХ века сквозь зеркальную призму 4-летних подциклов как первичных квантов исторического времени, в первой и второй половинах нашего столетия рассмотрена в работах Е. Наклеушева и Г. Кваши 32. Но 4 года — это З 6 + З 6 дней, по Хлебникову. Просматриваемый в его «основном законе времени» принцип троичности представлен как универсальный в книге Павла Флоренского «Столп и утверждение истины» 33, что подтверждается результатами исследований современных ученых В. И. Кузьмина и В. Д. Наливкина:

    «Наиболее известны и привычны циклы развития во времени. Циклично развиваются и живые, биологические и неживые, например, геологические объекты. Геологические циклы образуют иерархическую систему равномерных ритмов длительностью от 1 года до 500 — 600 млн. лет (у С. Л. Афанасьева максимальный цикл первого класса равен 4370 млн лет, второго класса — 1457, третьего класса — 486 млн лет, т.е. соотношения их длительности кратны 3). Соотношение между их иерархическими уровнями близко к 3. Такое же соотношение имеется между периодами обращения планет, ‹...› цикличность существует во времени, в пространстве, в массах, т.е. охватывает все стороны природы. Соотношения иерархических уровней во всех явлениях тяготеют к одним и тем же числам ‹3 n›. Существует и иерархия иерархических уровней. По-видимому, эта единая, иерархическая, количественная система циклов и является основой единства всей природы…» 34.

    Петровско-большевистская эра окаймлена двумя 36-летними подциклами входа в эту эру (1653 — 1689) и выхода из нее (1989 — 2025 гг.). В 1653 г. состоялся последний Земской собор — важнейший атрибут власти в Московском царстве. На этом соборе было принято решение о присоединении Украины, ставшее моментом начала собирания земель Российской и Советской империй, в которых каждый очередной царь или Генеральный секретарь старался добавить еще одну — две территории, а некоторым удалось и большего. Особого, непревзойденного успеха в этом направлении в советское время добился И. В. Сталин. В год смерти диктатора исторический процесс получил отрицательный сдвиг и поменял свой знак на обратный, по Хлебникову и Козыреву. Еще более важной для наступления противособытия была казнь в этом же 1953 году главного сталинского сатрапа — хозяина ГУЛАГа Л. П. Берии, смерть которого не давала возможности возвращения к сталинизму.

    Таким образом, большевики были достойными продолжателями захватнической имперской политики Романовых. Пророчески предчувствовал это М. Волошин еще в начале 20-х годов ХХ века в поэме «Россия»: «Великий Петр был первый большевик ‹...› Дворянство было первым Р.К.П. ‹...› Земли российской первый коммунист — граф Алексей Андреич Аракчеев. Его посев взлелеял Николай, десятки лет удавьими глазами медузивший засеченную Русь» [35].

    1653 г. был годом окончания 300-летней эры Московского царства (1353 — 1653), а за 108 лет до начала ей предшествовала 300-летняя эра Киевской Руси (945 — 1245) с 36-летним периодом (908 — 944 гг.) вхождения в нее при князьях Олеге и Игоре. Столь длительный 108-летний переходной период от Киевской Руси к Московии объясняется тем, что, по Гумилеву, он разделяет два разных этногенеза, один из которых закончился с закатом Киевской Руси в первые годы татаро-монгольского ига, а другой начался с постепенного освобождения от него и собирания земель будущего Московского царства. Для окончания полного цикла последнего этногенеза должна осуществиться, по крайней мере, еще одна 300-летняя эра, которая предположительно начнется в 2025 г., что соответствует историческим циклам К. Н. Леонтьева и триадности их фаз.

    В 2025 г. наиболее вероятен окончательный исход из нашего общества тотальности, начавшейся с разгона большевиками Учредительного собрания 19 января 1918 г., в результате чего на крови народа, в том числе и пролетариата, установилась его диктатура, а точнее диктатура КПСС, продолжавшаяся до недавнего времени. Верность выбора этой даты в качестве исходной точки коммунистической диктатуры в СССР подтверждает путч 19 августа 1991 г., попытка которого состоялась ровно через 73 года 7 месяцев (точно по Нострадамусу) 36. С этим совпадают и расчеты по хлебниковским «лучам народов», по которым через 3 8 + 3 8 дней от 19.01.1918, 23 декабря 1953 г. был расстрелян Берия, со смертью которого возврат к сталинизму стал невозможен, а вектор исторического времени получил отрицательный сдвиг и поменял свой знак на противоположный.

    Через 3 9 + 3 9 дней от даты разгона Учредительного собрания большевиками, 30 октября 2025 г., по тому же Нострадамусу: «Конец октября двадцать пятого года, и век двадцать первый с тягчайшей судьбой. Крушители веры своих устыдятся народов ‹...›» 37, трактуется его интерпретаторами как окончательный исход тоталитаризма, взращенного коммунистической диктатурой, из нашего общества.

    Из приведенных примеров можно оценить, насколько продуктивным становится использование открытого Хлебниковым «основного закона времени» в прогнозных расчетах. Категории времени все большее внимание уделяют в исследованиях различных наук, работы в этой области систематизировал недавно А. П. Левич 38. Сбывается пророческое высказывание В. И. Вернадского: “Наука ХХ столетия находится в такой стадии, когда наступил момент изучения времени, также как изучается материя и энергия, заполняющие пространство” 39.

    Одним из пионеров этого научного направления, пророчески предугадавшим будущее открытие времени как физической субстанции, являющейся генератором процессов жизни во вселенной, в том числе развития цивилизации Земного шара, был великий русский поэт Велимир Хлебников. По его проекту, Общество 317 Председателей земного шара, самых умных людей планеты, должно было спасти Землю от грядущих природных и социальных катаклизмов. Другой русский поэт и мыслитель Даниил Андреев открыл метафилософию истории, запечатленную в книге «Роза мира». В ее терминологии он утверждал, что в многослойной Вселенной в высших из ее физических слоев число временных измерений достигает «огромной цифры — двести тридцать шесть» 40. Еще в 1940 г. Даниил Андреев написал стихотворение «Хлебников», входящее в цикл «Крест поэта» и глубоко вскрывающее трагичность его личности и судьбы:

    Как будто музыкант крылатый —
    Невидимый владыка бури —
    Мчит олимпийские раскаты
    По сломанной клавиатуре.
    Аккорды… лязг — И звездный гений,
    Вширь распластав крыла видений,
    Вторгается, как смерть сама,
    В надтреснутый сосуд ума.

    Быт скуден: койка, стол со стулом.
    Но все равно: он витязь, воин;
    Ведь через сердце мчатся с гулом
    Орудия грядущих боен.
    Галлюцинат… глаза — как дети…
    Он не жилец на этом свете,
    Но он открыл возврат времен,
    Он вычислил рычаг племен.

    Тавриз, Баку, Москва, Царицын
    Выплевывают оборванца
    В бездомье, в путь, в вагон, к станицам,
    Где ветр дикарский кружит в танце,
    Где расы крепли на просторе:
    Там, от азийских плоскогорий,
    Снегом колебля бахрому,
    Несутся демоны к нему.

    Сквозь гик шаманов, бубны, кольца,
    Все перепутав, ловит око
    Тропу бредущих богомольцев
    К святыням вечного Востока.
    Как феникс русского пожара,
    Правителем земного шара
    Он призван стать — по воле «ка»!
    И в этом — Вышнего рука.

    А мир-то пуст… А жизнь морозна…
    А голод точит, нудит, ноет…
    О, голод, смерть — защитник грозный
    От рож и плясок паранойи!
    Исправить замысел безумный
    Лишь, ты могла б рукой бесшумной.
    Избавь от будущих скорбей:
    Сосуд надтреснутый разбей 41.

    В точном соответствии с открытым Хлебниковым «основным законом времени» через 3 8 + 3 8 дней от своего рождения, находясь в Персии, поэт заболел, что в конце концов и свело его в могилу на 37-м году жизни. По воспоминаниям А. А. Бруни-Соколовой, за всю ее 85-летнюю жизнь она «не встречала ничего более трагического, чем эта смерть, и вообще — чем весь образ “горящего” Хлебникова ‹...›. Мир праху твоему, мир и твоему духу, сгоревший в пламени своего гения и все же горящий в свете своего творчества, дорогой Велимир Хлебников!» 42.






    Примечания

    Тексты цитируются по: «Собранию произведений» Велимира Хлебникова (Т. I — V, Л., 1928 – 1933), вышедшему под редакцией Ю. Н. Тынянова и Н. А. Степанова, отсылки даются по схеме — номер тома обозначен римской цифрой и через запятую указан номер страницы; «Неизданным произведениям» (1940), вышедшим под редакцией Т. С. Грица и Н. И. Харджиева: НП и через запятую – номер страницы; «Творениям» (М., 1986 – составление и комментарии В. П. Григорьева и А. Е. Парниса, предисловие М. Я. Полякова): Творения и через запятую — номер страницы. Ссылки на издание «Досок судьбы» (М., 1922 – 1923, Л. 1 – 3) даются по схеме: ДС, 1, 12. Цитаты из фондов Велимира Хлебникова в Российской национальной библиотеке (РНБ) и Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) даются по схеме: приведенная аббревиатура хранилища, после запятой — указание номера фонда Хлебникова в архиве, номера, который присвоен соответствующему произведению или фрагменту текста в фонде, и номера листа, с которого цитируется этот текст. Например, в данной статье такое цитирование выглядит следующим образом: ( РНБ, ф. 1087, № 37, л. 1).

    1. Иванов Вяч.Вс. Категория времени в искусстве и культуре ХХ века. — Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. — Л., 1974, С. 39-67.

    2. Григорьев В.П. Грамматика идиостиля: В. Хлебников. — М., 1983, С. 46.

    3. Арензон Е.Р. К пониманию Хлебникова: Наука и поэзия (К 100-летию со дня рождения В. Хлебникова). Предисловие к публикации работ Хлебникова: «Слово о числе и наоборот (предисловие к «Доскам судьбы» (1-й лист)», «Закон поколений», [«Памятники»]. // Вопросы литературы, 1985, № 10, С. 164.

    4. Дуганов Р.В. Поэт, история, природа. (К 100-летию со дня рождения В. Хлебникова). // Вопросы литературы, 1985, № 10, С. 139.

    5. Иванов Вяч.Вс. Хлебников и наука. // Пути в незнаемое: Писатели рассказывают о науке. Сб. 20. — М., 1986, С. 390.

    6. Вернадский В. И. Биосфера и ноосфера. — М., 1989, С. 145-149.

    7. Дуганов Р.В. Велимир Хлебников: Природа творчества. — М., 1990, С. 286

    8. Андриевский А.Н. Мои ночные беседы с Хлебниковым // Дружба народов, 1985, № 12, С. 238-241.

    9. “Пророческая душа”. В. Хлебников в воспоминаниях современников. Подготовка текстов и примечания А. Парниса // Литературное обозрение, 1985, №12, С. 95.

    10. Белый Андрей: На перевале: III. Кризис культуры. — Пг., 1920, С. 78-79; Флоренский П. А. Мнимости в геометрии. — М., 1920, С. 42-49. Переизд.: М., 1991. С. 44-51; Флоренский П.А. Избранные труды по искусству. — СПб., 1993. С. 3-5, 19-20 («Иконостас»).

    11. Лосев А.Ф. История античной эстетики, т. II: Софисты, Сократ, Платон. — М., 1969, С. 404; 2-е изд. — 1994.

    12. Уитроу Дж. Естественная философия времени. — М., 1964, С.107.

    13. Кедров К. А. Поэтический космос. — М., 1989, С.168.

    14. Рикер П. В согласии со временем. // Курьер ЮНЕСКО, 1991, июнь, С. 11-12.

    15. Перцов В.О. О Велимире Хлебникове. // Вопросы литературы, 1966, № 7, С. 56.

    16. Иванов Вяч.Вс. Хлебников и наука. // Пути в незнаемое: Писатели рассказывают о науке. Сб. 20. — М., 1986, С. 430.

    17. Кузьменко В.П. “Экономические циклы в периодизации общественного развития” / Тезисы выступлений на всесоюзном научном семинаре “Темпы и пропорции общественного производства в условиях перехода к регулируемой рыночной экономике”. — М. — Петрозаводск, 1991, С. 20-23; Он же. Майбутнє: версії прогнозу // Друг читача, 31 липня 1991 р. Он же. О синхронизации “длинных волн” Н. Кондратьева с историометрическими циклами А. Чижевского и В. Хлебникова / Тезисы докладов на международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Н. Д. Кондратьева, Секция 1: Идеи Н. Д. Кондратьева и современные экономические и социологические теории. — М., 1992, С.67-68; Он же. Инновационная теория экономических циклов и прогнозирование общественного развития / Кузьменко В. П. Инвестиционная политика в регионе. — К., 1992, С.221-235; Он же. Інноваційна теорія довгих хвиль і періодизація соціально-економічного розвитку. Матеріали укр. — франц. семинару “Проблеми соціального управління технологією” — К., 1993, С. 111-115; Он же. Космопланетарність української наукової думки і циклічність соціально-економічного розвитку // Сучасність, 1994, № 5, С. 150-154; Он же. Цикличность социально-политико-экономических процессов и их прогнозирование // Посредник, октябрь 1994 г., №66, С.15-17; №67, С.16-18 (последние три статьи написаны в 1992г.).

    18. Дуганов Р.В. Велимир Хлебников: Природа творчества. — М., 1990, С. 28, 328.

    19. Петровский Дм. Повесть о Хлебникове. — М., 1926, С. 10-11.

    20. Милюков П.Н. Воспоминания. — М., 1990, С. 258, 264.

    21. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. — Л., 1990, С. 5-7.

    22. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — Л., 1990, С. 466; 2-е изд. — 1994.

    23. Дадаев А.Н. Николай Александрович Козырев. Предисловие / Козырев Н. А. Избранные труды. — Л., 1991, С. 26.

    24. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — Л., 1990, С. 435.

    25. Чижевский А.Л. Физические факторы исторического процесса. — Калуга, 1924; Он же. Земное эхо солнечных бурь. — М., 1973; Он же. Космический пульс жизни: Земля в объятьях Солнца. Гелиотараксия. — М., 1995.

    26. Козырев Н.А. Избранные труды. — Л., 1991, С. 384, 321.

    27. Рейхенбах Г. Направление времени. — М., 1962; Уитроу Дж. Естественная философия времени. — М., 1964; Мостепаненко А. М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. — Л., 1969.

    28. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. В трех томах. т.3: Время мира. — М., 1992, С. 67.

    29. Афанасьев С.Л. Современные седиментационные наноциклы — 9; 30; 31,2; 87,6; 108,6; 451,8 лет — и циклы Кондратьева генерируются Луной и Солнцем. — Циклы природных процессов, опасных явлений и экологическое прогнозирование, вып. 1 — М., 1991, С. 148-154; Он же. Геологические и экономические наноциклы. Тезисы докл. на межд. науч. конф., посвященной 100-летию со дня рождения Н. Д. Кондратьева, Секция 6: Природно-экологические циклы и прогнозирование. — М., 1992, С. 27-29.

    30. Петровский Дм. Повесть о Хлебникове. — М., 1926, С.11.

    31. Гордин Я. А. “Таких переворотов не бывает!” Мнение правозащитника В.Буковского комментирует известный историк // ЛГ-досье, 1991, №8, С. 11.

    32. Наклеушев Е. Загадочные ритмы истории // АУМ. Синтез мистических учений Запада и Востока. — М., 1990, №3, С. 245-252; Кваша Г. Исторический гороскоп // Наука и религия, 1992, №8, С. 43-45; №9, С. 28-29.

    33. Флоренский П. Столп и утверждение истины. — М., 1990, кн. 1, С. 51-69, кн. 2, С. 593-599.

    34. Кузьмин В.И., Наливкин В. Д. Циклы природы. Тезисы докл. на межд. науч. конф., посвященной 100-летию со дня рождения Н.Д. Кондратьева, Секция 6: Природно-экологические циклы и прогнозирование. — М., 1992, С. 9 — 10.

    35. Волошин Максимилиан. Россия (поэма) // Человек, 1991, №3, С. 217-220.

    36. Нострадамус М. Послание Генриху ІІ // ЛГ-досье, 1991, №4, С. 8.

    37. Нострадамус М. Центурии. — М., 1991, С. 81.

    38. Левич А.П. Научное постижение времени // Вопросы философии, 1993, №4, С. 115-124; Конструкции времени в естествознании на пути к пониманию феномена времени. Ч.1. Междисциплинарные исследования. — М., 1996, С. 6-27, 235-288.

    39. Вернадский В.И. Проблемы биогеохимии. О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных естественных тел биосферы. — М. -Л., 1939, С. 31.

    40. Андреев Д. Роза мира: метафилософия истории. — М., 1991, С. 44.

    41. Андреев Д. Русские боги: Стихотворения и поэмы. — М., 1989, С. 28.

    42. См. воспоминания А.А. Бруни-Соколовой о Хлебникове. — // Литературное обозрение, 1985, № 12, С. 95.

    Источник заимствования: www.ka2.ru

    © 2000- NIV